В 2025 году рынок беспилотных воздушных судов в России переживает этап активного роста. Но масштабная интеграция БВС в воздушное пространство требует не только нормативных решений, но и готовности регионов к цифровому обеспечению полётов. Об этом, а также о развитии платформы «Небосвод» рассказал Алексей Хрипунов, генеральный директор НИЦ «Аэроскрипт».
— Алексей, какие ключевые барьеры сегодня мешают массовому применению БВС в стране? —Один из главных — не технологический, а организационный. Мы фиксируем, что во многих регионах выжидают: наблюдают, ожидают решений сверху, не спешат запускать инициативы. Между тем, массовыми полёты БВС не станут без активной позиции самих регионов. Все ключевые технологические элементы, способные существенно поднять применение БВС, уже созданы. Мы разработали региональные модули «Небосвода», которые позволяют осуществлять контроль полётов БВС, они могут быть интегрированы в инфраструктуру субъектов, создаем инструменты автоматизации согласований, адаптированые под нужды конкретных территорий. Сейчас важна именно вовлеченность регионов в процесс.
— Вы упомянули платформу «Небосвод». В чём её роль на этом этапе?
— «Небосвод» — это цифровая основа всей экосистемы беспилотного полёта. Он обеспечивает планирование, автоматическое получение разрешения на ИВП, стратегическое разрешение конфликтов маршрутов, идентификацию и ситуационную осведомлённость. Платформа уже установлена более чем на 100 000 устройств и интегрирована как с частными эксплуатантами, так и с государственными структурами и производителями БВС. Но главное — она становится инструментом доверия, на базе которого можно безопасно открывать небо: как для инфраструктурных операторов, так и для обычных пользователей.
— Какова роль идентификации в системе и как изменится её значение с вступлением в силу Постановления №1701?
— Идентификация — ключ к прозрачности и управляемости воздушного движения. До марта 2026 года передача данных об идентификаторе БВС была добровольной. Постановление №1701 делает её обязательной, что создаёт единый стандарт. Это позволит значительно упростить правовое регулирование полётов. Мы видим в этом основу для поэтапного снятия региональных запретов, поскольку прозрачный и контролируемый полёт вызывает меньше опасений — и у регулятора, и у общества.
— Что представляет собой система ситуационной осведомлённости в «Небосводе»?
— Это один из наиболее ценных сервисов. Он позволяет оператору видеть в реальном времени воздушную обстановку вокруг дрона — прямо на экране пульта управления или наземной станции. Данные поступают из различных источников, включая телеметрию других БВС, интеграции с ЕС ОрВД и АО «ГЛОНАСС». Этот модуль уже используется в ряде регионов, и его возможности особенно востребованы в рамках инфраструктурных проектов, где важна точность, безопасность и координация с другими участниками воздушного движения.
— Как выглядит масштабирование «Небосвода» в регионы?
— Мы уже создали региональные исполнения платформы, где реализованы модули автоматизации: контроль соблюдения параметров полёта на соответствие региональным разрешениям, интеграция с системами реагирования и надзора, региональное согласование полетов БВС. Такие решения уже внедрены в пилотных субъектах и могут быть развёрнуты в любом регионе — быстро и с учётом местной специфики. Всё, что требуется — это политическая воля и готовность региональных команд работать с цифровыми инструментами. Повторю: технологии для «открытого неба» уже есть, и они работают.
— Что такое концепция «Руспейс», которую вы продвигаете?
— Это видение, в котором Россия создает собственную цифровую архитектуру обеспечения воздушного движения БВС, опираясь на отечественные технологии, платформы и стандарты. «Небосвод» — её ключевой компонент. Но важно понимать: никакая концепция не реализуется без вовлечённости субъектов. Именно на местах идёт практическая интеграция. И здесь наша задача — дать регионам простые, надёжные и гибкие инструменты. Мы их уже создали. Осталось только начать действовать.
— Алексей, какие ключевые барьеры сегодня мешают массовому применению БВС в стране? —Один из главных — не технологический, а организационный. Мы фиксируем, что во многих регионах выжидают: наблюдают, ожидают решений сверху, не спешат запускать инициативы. Между тем, массовыми полёты БВС не станут без активной позиции самих регионов. Все ключевые технологические элементы, способные существенно поднять применение БВС, уже созданы. Мы разработали региональные модули «Небосвода», которые позволяют осуществлять контроль полётов БВС, они могут быть интегрированы в инфраструктуру субъектов, создаем инструменты автоматизации согласований, адаптированые под нужды конкретных территорий. Сейчас важна именно вовлеченность регионов в процесс.
— Вы упомянули платформу «Небосвод». В чём её роль на этом этапе?
— «Небосвод» — это цифровая основа всей экосистемы беспилотного полёта. Он обеспечивает планирование, автоматическое получение разрешения на ИВП, стратегическое разрешение конфликтов маршрутов, идентификацию и ситуационную осведомлённость. Платформа уже установлена более чем на 100 000 устройств и интегрирована как с частными эксплуатантами, так и с государственными структурами и производителями БВС. Но главное — она становится инструментом доверия, на базе которого можно безопасно открывать небо: как для инфраструктурных операторов, так и для обычных пользователей.
— Какова роль идентификации в системе и как изменится её значение с вступлением в силу Постановления №1701?
— Идентификация — ключ к прозрачности и управляемости воздушного движения. До марта 2026 года передача данных об идентификаторе БВС была добровольной. Постановление №1701 делает её обязательной, что создаёт единый стандарт. Это позволит значительно упростить правовое регулирование полётов. Мы видим в этом основу для поэтапного снятия региональных запретов, поскольку прозрачный и контролируемый полёт вызывает меньше опасений — и у регулятора, и у общества.
— Что представляет собой система ситуационной осведомлённости в «Небосводе»?
— Это один из наиболее ценных сервисов. Он позволяет оператору видеть в реальном времени воздушную обстановку вокруг дрона — прямо на экране пульта управления или наземной станции. Данные поступают из различных источников, включая телеметрию других БВС, интеграции с ЕС ОрВД и АО «ГЛОНАСС». Этот модуль уже используется в ряде регионов, и его возможности особенно востребованы в рамках инфраструктурных проектов, где важна точность, безопасность и координация с другими участниками воздушного движения.
— Как выглядит масштабирование «Небосвода» в регионы?
— Мы уже создали региональные исполнения платформы, где реализованы модули автоматизации: контроль соблюдения параметров полёта на соответствие региональным разрешениям, интеграция с системами реагирования и надзора, региональное согласование полетов БВС. Такие решения уже внедрены в пилотных субъектах и могут быть развёрнуты в любом регионе — быстро и с учётом местной специфики. Всё, что требуется — это политическая воля и готовность региональных команд работать с цифровыми инструментами. Повторю: технологии для «открытого неба» уже есть, и они работают.
— Что такое концепция «Руспейс», которую вы продвигаете?
— Это видение, в котором Россия создает собственную цифровую архитектуру обеспечения воздушного движения БВС, опираясь на отечественные технологии, платформы и стандарты. «Небосвод» — её ключевой компонент. Но важно понимать: никакая концепция не реализуется без вовлечённости субъектов. Именно на местах идёт практическая интеграция. И здесь наша задача — дать регионам простые, надёжные и гибкие инструменты. Мы их уже создали. Осталось только начать действовать.